Необоснованная налоговая выгода

Содержание

Презумпция добросовестности налогоплательщика — статья 54.1 НК РФ

Как закреплена презумпция добросовестности налогоплательщика в НК РФ

Запреты и права налогоплательщика по статье 54.1 НК РФ

Понятие необоснованной налоговой выгоды

Как удавалось доказать необоснованную налоговую выгоду до введения статьи 54.1 НК РФ и чего ожидать после ее появления

Ограничение формальных обвинений по нормам новой статьи НК РФ

Итоги

Как закреплена презумпция добросовестности налогоплательщика в НК РФ?

В налоговом законодательстве отсутствует расшифровка понятия «презумпция добросовестности», и сам термин в НПА не применяется. При этом из ст. 108 НК РФ следует, что:

  • лицо считается невиновным в совершении налогового правонарушения, пока его виновность не будет доказана;
  • бремя доказывания вины лежит на налоговиках — сам налогоплательщик доказывать свою «налоговую» невиновность не обязан;
  • все неустранимые сомнения в виновности налогоплательщика толкуются в его пользу.

Положения этой статьи закрепляют на законодательном уровне принцип презумпции добросовестности налогоплательщика.

Чтобы узнать, помогает ли принцип презумпции добросовестности плательщика налога отстоять в суде вычет по НДС, перейдите по .

На практике налогоплательщику в большинстве случаев приходится самому доказывать свою невиновность. С появлением в Налоговом кодексе ст. 54.1 о запрете налоговых злоупотреблений налогоплательщику необходимо учесть ее нормы при доказывании своей невиновности. Остановимся на содержании этой статьи подробнее.

О появлении в НК РФ статьи 54.1 мы рассказывали .

Запреты и права налогоплательщика по статье 54.1 НК РФ

Ст. 54.1 определяет пределы осуществления прав налогоплательщика по исчислению суммы налога, сбора, страховых платежей.

В п. 1 ст. установлен запрет на уменьшение налоговой базы или суммы налога, если при их расчете налогоплательщик использовал недостоверные данные:

  • о фактах своей хозяйственной жизни (или их совокупности);
  • объектах налогообложения, подлежащих отражению в учете или отчетности.

Если хозяйствующий субъект при определении налоговых обязательств использует достоверные фактические данные, ему позволено уменьшить налоговую базу (п. 2 рассматриваемой статьи). При этом требуется одновременное соблюдение 2 условий:

  • цель осуществления операции не должна быть непосредственно связана с уменьшением налоговых обязательств (неуплатой (неполной уплатой) и (или) зачетом (возвратом) налога);
  • исполнитель операции (сделки) должен выступать стороной договора с налогоплательщиком или иным уполномоченным лицом, которому передано обязательство по исполнению договора (в силу договора или по закону).

В последнем пункте статьи законодателем предусмотрена своего рода поблажка для налогоплательщика (о ней мы расскажем далее).

Данная статья, хотя и посвящена вопросам налоговой выгоды, не содержит расшифровку непосредственно понятия необоснованной налоговой выгоды, в которой контролеры пытаются уличить хозяйствующих субъектов. Из следующего раздела вы узнаете, как трактуют это понятие судьи.

См. также: «ФНС рассказала, как доказываются злоупотребления налогоплательщиков».

Понятие необоснованной налоговой выгоды

Этот термин в НК РФ не расшифрован, хотя доказывание необоснованной налоговой выгоды (ННВ) вовсю используется налоговиками в суде.

Обвинение в получении ННВ может последовать от контролеров, если:

  • по их мнению (основанному на предварительном анализе), вы осуществляете деятельность с высоким налоговым риском, и существует вероятность получения вами ННВ;
  • предварительное мнение налоговиков подкрепляется результатами налоговой проверки.

Понятие «налоговая выгода» расшифровано в постановлении Пленума ВАС «Об оценке судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» от 12.10.2006 № 53 как уменьшение налоговых обязательств за счет получения:

  • права на налоговый вычет, возврат (зачет) налога и/или его возмещение;
  • налоговой льготы;

А также за счет:

  • снижения величины налоговой базы;
  • применения более низкой ставки налога;

Налоговая выгода может быть признана ННВ, если ее получение не связано с реальной деятельностью налогоплательщика.

С появлением ст. 54.1 теперь и в налоговом законодательстве установлена четкая взаимосвязь между реальной деятельностью хозяйствующего субъекта и возможностью снижения налоговых обязательств.

Как удавалось доказать необоснованную налоговую выгоду до введения статьи 54.1 НК РФ и чего ожидать после ее появления

До появления ст. 54.1 контролерам удавалось раздобыть доказательства получения необоснованной налоговой выгоды путем сбора информации о том, что деятельность налогоплательщика нереальна.

Фиктивную (нереальную) деятельность они подтверждали:

  • технической и организационной несостоятельностью налогоплательщика — что означает отсутствие у него необходимых активов, кадровых ресурсов и технологических мощностей для осуществления деятельности (производства продукции, перевозки грузов и т. д.);
  • «избирательностью» учетных операций — когда при подсчете налоговых обязательств учитываются только те, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды (хотя для данного вида деятельности необходимо также совершение иных хозопераций и их учет).

С появлением ст. 54.1 налогоплательщику необходимо подтвердить:

  • факт осуществления операции исполнителем;
  • наличие с ним договорных отношений.

Это означает, к примеру, что отсутствие у заказчика документов, подтверждающих надлежащее исполнение договоров, может послужить поводом для отказа в вычете расходов и НДС.

Как влияет собственная осторожность и осмотрительность налогоплательщика на оценку судами ННВ, узнайте .

См. также: «При обжаловании результатов по «старым» проверкам нельзя ссылаться на ст. 54.1 НК РФ».

Ограничение формальных обвинений по нормам новой статьи НК РФ

До появления в Налоговом кодексе ст. 54.1 налоговики пытались доказать получение ННВ налогоплательщиком, если обнаружат:

  • нарушения налогового характера у него в прошлом;
  • неритмичность его хоздеятельности;
  • разовость операции;
  • иные обстоятельства (взаимозависимость участников сделок, проведение расчетов в одном банке и др.).

Однако, по мнению судей, сами по себе эти обстоятельства не могли являться основанием для признания получения ННВ и рассматривались в качестве доказательства только во взаимосвязи с иными факторами.

Новая статья НК РФ перечень таких обстоятельств ограничила. В п. 3 этой статьи сформулировано важное правило, позволяющее избежать обвинений в получении ННВ по формальным основаниям.

Так, не являются самостоятельными основаниями для отказа в уменьшении налоговой базы:

  • небезупречное налоговое прошлое контрагента налогоплательщика (наличие у него нарушений налогового законодательства);
  • наличие учетных документов, подписанных неуполномоченными или неустановленными лицами;
  • возможность получения хозяйствующим субъектом аналогичного результата хоздеятельности при осуществлении иных операций, не запрещенных законом.

В настоящее время по-прежнему судами рассматриваются все доказательства и обстоятельства в совокупности, и ст. 54.1 НК РФ кардинальных изменений в этот процесс не внесла. В связи с чем вероятность применения наказания за прошлые периоды при изменении судебного решения не в пользу недобросовестного налогоплательщика очень велика. Такое решение вынес КС РФ в постановлении от 28.11.2017 № 34-П. А поскольку постановление № 53 более детально рассматривает и понятие налоговой выгоды, и обстоятельства, при которых она может быть признана необоснованной, следует ожидать, что им и в дальнейшем будут руководствоваться суды при рассмотрении дел о ННВ.

Итоги

Под презумпцией добросовестности налогоплательщика понимается невиновность лица в совершении налогового правонарушения при отсутствии доказательств его вины.

Налоговики смогут доказать его вину, если во время налоговой проверки найдут подтверждение нереальности его деятельности даже при отсутствии недочетов в документах.

Новая статья Налогового кодекса определяет пределы осуществления прав налогоплательщика по исчислению суммы налога, сбора, страховых платежей. С появлением этой статьи в налоговом законодательстве установлена четкая взаимосвязь между реальной деятельностью хозяйствующего субъекта и возможностью законного снижения налоговых обязательств.

Налоговая выгода

Под налоговой выгодой понимается снижение налоговой нагрузки на организацию (индивидуального предпринимателя) путем получения фирмой или индивидуальным предпринимателем льгот, вычетов, иных послаблений по налогам.

Налоговая выгода уменьшает размер налоговых платежей и является следствием осуществления экономически оправданных и законных действий добросовестного налогоплательщика.

Таким образом, налоговая выгода — это сокращение налоговых платежей фирмы за счет получения дополнительных вычетов и льгот, уменьшения налоговой базы, а также получения права на возврат (зачет) или возмещения уплаченных сумм из бюджета.

Отметим, что данное понятие затрагивает интересы плательщиков налога на добавленную стоимость в первую очередь.

Ведь порядок исчисления и уплаты именно этого налога, в частности правомерность применения нулевой ставки при отгрузке товаров на экспорт, право на возмещение налога из бюджета, возможность использования налогового вычета, чаще других является предметом судебных разбирательств.

Обоснованная и необоснованная налоговая выгода

Главным документом, в котором раскрывается понятие обоснованной и необоснованной налоговой выгоды, служит постановление пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, в котором указано два определения обоснованной и необоснованной налоговой выгоды.

Так

  • под обоснованной налоговой выгоды понимается уменьшение налоговых платежей в результате экономически оправданных и законных действий компании, которые направлены на сокращение налогов путем применения установленных налоговым законодательством способов (применение налоговых льгот, налоговых вычетов, пониженных налоговых ставок, целесообразность затрат);

  • под необоснованной налоговой выгоды понимается снижение налоговых платежей с использованием не законных запрещенных способов или экономически неоправданных действий (такими обстоятельствами является нереальность осуществленных операций, подмена их содержания, неоправданность произведенных затрат, взаимоотношения с сомнительными контрагентами).

Таким образом, применяя для оптимизации законные методы, налогоплательщик получает обоснованную налоговую выгоду.

Выгода, полученная в результате неправомерного снижения налоговой нагрузки, является необоснованной.

Факты получения необоснованной налоговой выгоды

Отметим, что необоснованность налоговой выгоды устанавливается по совокупности всех обстоятельств, сопровождающих факты получения необоснованной налоговой выгоды.

При этом факт получения необоснованной налоговой выгоды обязательно должен быть доказан соответствующими документами.

Например, налоговыми органами могут быть установлены факты нарушения налогового законодательства, например, такие как:

  • сокрытие выручки, повлекшее занижение налогооблагаемой базы по налогу на прибыль и как следствие недоплату налога на прибыль;

  • искусственное завышение затрат, уменьшающих налогооблагаемую базу по налогу на прибыль, повлекшее занижение налогооблагаемой базы по налогу на прибыль и как следствие недоплату налога на прибыль;

  • выплата заработной платы сотрудникам фирмы в конвертах).

Или налоговыми органами могут быть установлены, что компании были известны следующие факты:

  • о сомнительности контрагента (письмо ФНС России от 11.02.2010 № 3-7-07/84);

  • отсутствии связи осуществленных операций с реальной экономической целью деятельности (пп. 3 и 4 постановления № 53, постановление президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12093/11);

  • фиктивности документов, оформленных на несуществующую сделку или сделку, подменяющую собой реально осуществленную (постановления ФАС Волго-Вятского округа от 28.09.2010 № А28-18725/2009, Северо-Западного округа от 16.08.2013 № А81-3642/2012);

  • невозможности выполнения контрагентом операций, отраженных в документах (постановление ФАС Московского округа от 16.04.2010 № КА-А40/3371-10);

  • наличии в цепочке поставщиков фирм-однодневок (письмо ФНС России от 24.07.2015 № ЕД-4-2/13005@).

Таким образом, избежать подозрений в получении необоснованной налоговой выгоды фирмы должна проявлять осмотрительность и осторожность (п. 10 постановления № 53).

Итак, налоговая выгода может быть признана необоснованной, если хозяйственные операции учтены организацией не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или не были связаны с разумными экономическими причинами и иными целями делового характера.

Получается, что необоснованной признается выгода, получаемая от операций, произведенных для того, чтобы сэкономить на налогах и которую налогоплательщик не может подтвердить «разумными экономическими или иными причинами».

В этом случае нарушителей ждет взыскание сэкономленного налога, но только уже в виде пени и штрафа.

Факторы и признаки получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды

Есть ряд факторов, свидетельствующих о том, что налогоплательщик получил необоснованную налоговую выгоду.

И эти факторы будут учтены налоговыми органами при проверке налогоплательщика.

Часть из таких факторов содержится в пункте 6 постановления № 53:

  • маленький срок самого существования компании, то есть создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции;

  • наличие признака взаимозависимости с контрагентом при совершении сделки;

  • разные условия между совершаемой сделкой и обычными сделками, которые осуществляются фирмой;

  • привлечение посредников при осуществлении хозяйственных операций;

  • наличие нестандартных операций по расчетному счету компании;

  • наличие правонарушений в налоговой сфере.

Другие признаки недобросовестности можно посмотреть в действующей редакции приказа ФНС России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@, который содержит перечень критериев для осуществления самостоятельной оценки компаниями рисков проведения у них выездных налоговых проверок.

К таким критериям относятся:

  • наличие низкого уровня налоговой нагрузки и рентабельности;

  • отражение в налоговой декларации по налогу на прибыль убытков за счет необоснованного завышения расходов;

  • низкая заработная плата по сравнению со средними показателями по отрасли;

  • существование риска выхода за пределы ограничений, рассчитанных для возможности применения специальных режимов;

  • неоправданное взаимоотношение с контрагентами через цепочку промежуточных лиц;

  • частая смена места постановки на налоговый учет;

  • непредставление документов и пояснений по запросам ИФНС, нарушение сроков хранения документов;

  • наличие высокого налогового риска при осуществлении отдельных операций.

Есть еще группа подозрительных признаков, однако сами по себе они не опасны для налогоплательщика, но во взаимосвязи привлекут внимание налоговых органов:

  • неритмичный характер хозяйственных операций;

  • нарушение налогового законодательства в прошлые периоды;

  • разовый характер операции;

  • осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика;

  • осуществление расчетов с использованием одного банка;

  • осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций;

Отметим, что перечень подозрительных признаков не является закрытым.

На необоснованность налоговой выгоды могут указывать и другие обстоятельства.

Важно, чтобы они были подтверждены доказательствами.

Количественные показатели ряда этих критериев, на которые следует ориентироваться компании, указаны в приложениях 2–4 к приказу № ММ-3-06/333@.

Отдельно в этом документе рассмотрены показатели высокого налогового риска (п. 12 приложения 2) и описан ряд схем получения необоснованной налоговой выгоды (приложение б/н).

О высоком налоговом риске говорят такие факторы:

  • личный интерес руководителя фирмы в заключении договоров с определенным контрагентом;

  • не достоверная или неполная информация о регистрации в ЕГРЮЛ, месте нахождения контрагента, его руководящих работников;

  • отсутствие общедоступных сведений о деятельности контрагента (отсутствует реклама на свои услуги, нет сайта, нет информации в СМИ);

  • более выгодные предложения по стоимости от других компаний по такой же продукции (работам, услугам);

  • использование в операциях сомнительного контрагента в качестве посредника и участие посредника в операциях по покупке товара, который производится (заготавливается) физическим лицом;

  • особые льготные условия оплаты в договоре и отсутствие проведения работы по взысканию дебиторской задолженности по такому контрагенту;

  • отсутствие подтверждений реальности осуществления деятельности сомнительного контрагента (не представлена информация о наличии лицензий, трудовых ресурсов, имущества, необходимого для ведения предпринимательской деятельности);

  • наличие нереальных условий исполнения договора (указываются нереальные сроки и объемы выполняемых работ);

  • операции по выдаче беспроцентных займов, займов, не обеспеченных залогом;

  • операции с ценными бумагами с сомнительной ликвидностью;

  • неэффективность осуществленной сделки с сомнительным контрагентом при наличии высокой доли расходов по такой сделке.

Таким образом, для снижения риска проведения выездной налоговой проверки компаниям рекомендуется не осуществлять сомнительные операции и не учитывать такие операции при расчете налоговой базы.

Если компания не будет стремиться выполнять вышеприведенные критерии, то такие действия фирмы будут расценены как неосмотрительность и неосторожность организации.

Однако претензии к фирме могут быть предъявлены только в том случае, если компания знала о нарушениях, допущенных контрагентом (письма ФНС России от 24.05.2011 № СА-4-9/8250, от 17.10.2012 № АС-4-2/17710).

На ком лежит обязанность доказывать получение необоснованной налоговой выгоды

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что при совершении хозяйственных операций налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему было известно о нарушениях, которые допустил контрагент.

Налоговая выгода также может быть признана необоснованной, если налоговый орган сможет доказать, что деятельность компании, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с получением налоговой выгоды, преимущественно с контрагентами, не исполняющими свои налоговые обязанности.

Таким образом, обязанность по доказательству получения компанией необоснованной налоговой выгоды лежит на налоговых органах.

Собранные доказательства должны основываться на фактах, установленных в ходе мероприятий налогового контроля, а также базироваться на основании полученной информации по этим фактам.

Таким образом, каждое обстоятельство получения фирмой необоснованной налоговой выгоды носит строго индивидуальный характер и должно быть подтверждено в ходе проведения налоговой проверки соответствующими доказательствами.

Выводы

С учетом вышеизложенных обстоятельств, можно сделать следующие выводы:

1) Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что компания действовала без должной осмотрительности и осторожности и фирме должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

2) Обязанность по доказательству получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды возложена на налоговые органы.

3) Необоснованной признается выгода по следующим основаниям:

Во-первых, налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Во-вторых, налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Здесь нужно учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для ее признания необоснованной.

В-третьих, о необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств:

  • невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;

  • отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;

  • учет для целей налогообложения только хозяйственных операций, непосредственно связанных с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций;

  • совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

Необоснованная налоговая выгода: что это такое и какие риски несет

Понятие «налоговая выгода» и концепция необоснованной налоговой выгоды были определены в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53. В документе уточняется, что под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности в результате пяти действий:

  1. уменьшения налоговой базы,
  2. получения налогового вычета,
  3. получения налоговой льготы,
  4. применения более низкой налоговой ставки,
  5. получения права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Но в ряде случаев налоговая выгода может быть признана необоснованной. К ним относятся случаи, когда для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

В Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53 уточняется, что налоговая выгода не может считаться обоснованной, если она получена вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Кроме того, есть целый ряд обстоятельств, свидетельствующих о необоснованной налоговой выгоде:

  • налогоплательщик не может реально осуществлять указанные операции, потому что для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг у него нет экономически необходимых условий: времени, места нахождения имущества, объема материальных ресурсов;
  • у налогоплательщика нет условий для достижения результатов экономической деятельности из-за отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;
  • налогоплательщик учитывает для целей налогообложения только те хозяйственные операции, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, но для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций;
  • налогоплательщик совершает операции с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном в документах бухгалтерского учета.

В то же время Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53 напоминает судам об обстоятельствах, которые сами по себе не являются основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, но в совокупности могут стать негативным сигналом:

  • создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции;
  • взаимозависимость участников сделок;
  • неритмичный характер хозяйственных операций;
  • нарушение налогового законодательства в прошлом;
  • разовый характер операции;
  • существление операции не по месту нахождения налогоплательщика;
  • осуществление расчетов с использованием одного банка;
  • осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций;
  • использование посредников при осуществлении хозяйственных операций.

Стоит обратить внимание на то, что в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 №53 содержатся три важных понятия:

  1. Презумпция добросовестности налогоплательщика. Значит, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.
  2. Цель делового характера. Этот термин подразумевает, что экономическая деятельность, во-первых, должна быть реальной. Во-вторых, операции должны учитываться в соответствии с их действительным экономическим смыслом. В-третьих, получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды не должно быть главной целью налогоплательщика.
  3. Обязанность налогоплательщика действовать с должной осмотрительностью (ситуации, когда налогоплательщику должно было быть известно о нарушениях контрагента — в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом)

Статья 54.1 НК РФ и «агрессивная» налоговая оптимизация

Положения Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 нашли свое продолжение в новой редакции Налогового кодекса, вступившей в силу 19 августа 2017 года. В Налоговом кодексе появилась новая ст. 54.1 НК РФ (в ред. Федерального закона от 18.07.2017 N 163-ФЗ), которая определила пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов.

ФНС выпустила Письмо от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@, в котором пояснила, что введенная Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ ст. 54.1 НК РФ направлена на предотвращение использования «агрессивных» механизмов налоговой оптимизации. То есть в ней определены:

  • конкретные действия налогоплательщика, которые признаются злоупотреблением правами;
  • условия, которые должны быть соблюдены налогоплательщиком для возможности учесть расходы и заявить налоговые вычеты по имевшим место сделкам (операциям).

В ст. 54.1 НК РФ есть четыре пункта, которые требуют объяснений:

Пункт 1 ст. 54.1 НК РФ: Не допускается уменьшение налоговой базы (суммы налога) в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Согласно Письму ФНС от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@, искажение – это умышленные действия налогоплательщика, выразившиеся в

сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни, объектах налогообложения, подлежащих отражению в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика и др.

Искажение сведений можно наблюдать в следующих ситуациях:

  • создание схемы дробления бизнеса ради неправомерного применения спецрежимов;
  • совершение действий, направленных на искусственное создание условий по использованию пониженных налоговых ставок, налоговых льгот, освобождения от налогообложения;
  • создание схемы, направленной на неправомерное применение норм международных соглашений об избежании двойного налогообложения;
  • нереальность исполнения сделки сторонами (отсутствие факта ее совершения);
  • неотражение налогоплательщиком дохода (выручки) от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), в том числе в связи с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц;
  • отражение в регистрах бухгалтерского и налогового учета заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения.

Пункт 2 ст. 54.1 НК РФ: При отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, по имевшим место сделкам налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате, если основной целью совершения сделки не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; если обязательство по сделке исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки передано по договору или закону.

Итак, п. 2 ст. 54.1 РК РФ содержит условия, при соблюдении которых у налогоплательщика возникает право использовать расходы и вычеты.

В Письме ФНС от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ уточняется, что основная цель сделки должна заключается не в налоговой экономии, а в конкретной разумной деловой цели. В пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ ограничивается право учесть расходы и вычеты по сделке при исполнении ее контрагентом, не указанным в первичных документах. В этом случае налоговикам придется доказывать, что налогоплательщик использовал формальный документооборот с целью незаконного учета расходов либо заявления налоговых вычетов.

Признаки формального документооборота:

  • факты обналичивания денежных средств проверяемым налогоплательщиком или взаимозависимым лицом;
  • факты использования таких средств на нужды налогоплательщика, учредителей налогоплательщика, его должностных лиц;
  • использование одних IP-адресов;
  • обнаружение печатей и документации контрагента на территории проверяемого налогоплательщика;
  • нетипичность документооборота, несоответствие обычаю делового оборота поведения участников сделки, должностных лиц при заключении, сопровождении, оформлении результатов сделок.

Пункт 3 ст. 54.1 содержит в себе несколько критериев, которые самостоятельно не могут служить основанием для предъявления претензий к налогоплательщику. Эти критерии: подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом; нарушение контрагентом налогового законодательства; наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок.

Что изменилось для налогоплательщиков

В новшествах есть как плюсы, так и минусы для бизнеса.

Если говорить о плюсах, то:

  • Сохраняет силу принцип презумпции добросовестности налогоплательщика как один из важнейших элементов конституционно-правового режима регулирования налоговых отношений.
  • Теперь не ошибки, а реальность сделки стали приоритетными. Ранее именно на ошибки ФНС обращала довольно пристальное внимание. Одним словом, ушел в прошлое формальный подход к выявлению необоснованной налоговой выгоды — налоговый орган должен четко понимать целесообразность проведения каждого мероприятия налогового контроля. Кроме того, нарушение контрагентом налогового законодательства не является самостоятельным основанием для предъявления налоговых претензий. П. 2 ст. 54.1 НК РФ не предполагает негативных последствий для налогоплательщиков за неправомерные действия контрагентов второго, третьего и последующих звеньев.
  • Исполнения сделки контрагентом становится достаточно для того, чтобы налоговая выгода считалась обоснованной. При этом налогоплательщики должны быть готовы представить налоговикам доказательства реальности сделки в результате исполнения ее контрагентом. Поэтому бизнес по-прежнему должен знать, как проверить контрагента, и пользоваться необходимыми для этого инструментами, например, сервисом Контур.Фокус.
  • Вводится концепция деловой цели, а это значит, что действия налогоплательщика не ставятся под сомнения, если у него есть разумная экономическая цель помимо собственно оптимизации налогов.

Из минусов можно отметить следующие:

  • Появились термины с расплывчатой, как считают эксперты, формулировками, одно из которых — искажением сведений.
  • Новые нормы распространяются на страховые взносы и на плательщиков страховых взносов.
  • В ходе налоговой проверки у компании могут запросить копии договоров с посредниками.

1. Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

2. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Комментарий к Ст. 1102 ГК РФ

1. В п. 1 комментируемой статьи дано понятие обязательства вследствие неосновательного обогащения (кондикционного обязательства), из которого вытекает, что для возникновения такого обязательства необходимо одновременное наличие трех условий: 1) наличие обогащения; 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения.

Из текста ГК РФ следует, что отечественный законодатель использует термин «обогащение» в двух значениях. В п. 1 комментируемой статьи 1102 ГК РФ под неосновательным обогащением понимается само неосновательно приобретенное или сбереженное за счет другого лица имущество, подлежащее возврату. Очевидно, что здесь мы имеем дело лишь с одним из аспектов обогащения как сугубо экономической категории (это та дельта, которую составляет прирост в хозяйственной сфере приобретателя).

Но, кроме того, термин «обогащение» применяется законодателем в смысле юридического факта. В подп. 7 п. 1 ст. 8 ГК РФ неосновательное обогащение поименовано в качестве одного из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей.

Не подлежит сомнению, что правовое значение обогащение приобретает именно в роли юридического факта, названного в подп. 7 п. 1 ст. 8 ГК РФ и лежащего в основании возникновения соответствующего обязательства (п. 2 ст. 307 ГК).

Такое юридическое значение получает лишь обогащение, выражающееся в извлечении выгоды за чужой счет. Очевидно, что обогащение, полученное приобретателем без ущерба для имущественной сферы какого-либо другого лица, не может сыграть роль юридического факта и породить самостоятельные правовые последствия хотя бы потому, что в этом случае отсутствует один из необходимых субъектов такого правоотношения — потерпевший. Поэтому в п. 1 комментируемой статьи зафиксировано именно узкое понимание экономической категории «обогащение одного лица за счет другого».

2. В п. 1 комментируемой статьи выделены две формы обогащения за чужой счет — приобретение имущества и сбережение имущества за счет другого лица.

Исходя из содержания ст. 128 ГК РФ под приобретением имущества в смысле комментируемой статьи 1102 ГК следует понимать получение лицом (1) вещей (включая деньги и ценные бумаги) либо (2) имущественных прав (прав требования, некоторых ограниченных вещных прав, например сервитута, а также исключительных прав).

В правовой литературе широко распространено мнение, согласно которому обогащение в форме приобретения имущества имеет место лишь в случаях, когда у приобретателя возникло то или иное имущественное право, а также мнение о том, что объектом обогащения не могут быть индивидуально-определенные вещи (т.е. обогащение в форме приобретения имущества может выражаться лишь в получении вещей, определенных родовыми признаками, денег и имущественных прав). Исходя из этого подхода приобретенными могут считаться только те вещи, на которые у лица возникло право собственности, а вещи, поступившие в фактическое владение лица без приобретения им права на них, не составляют его обогащения. Обосновывается это тем, что при выбытии индивидуально-определенной вещи без правового основания из владения собственника он сохраняет свой правовой титул и может требовать ее возврата посредством вещно-правового иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения, т.е. виндикации (ст. 301 ГК), а кондикционный иск предназначен для истребования только вещей, определенных родовыми признаками (возврата которых невозможно добиться с помощью виндикации) .

Однако закон не содержит норм, столь существенно ограничивающих круг объектов, которые могут быть предметом неосновательного обогащения в форме приобретения имущества.

Во-первых, вряд ли можно считать основанным на законе мнение о том, что термин «приобретение» не охватывает простого поступления имущества во владение, ведь нигде в законодательстве не указано, что под приобретением понимается лишь получение имущества в собственность, скорее из него следует противоположный вывод (вспомним хотя бы фигуру добросовестного приобретателя, упомянутого в ст. 302 ГК РФ, который отнюдь не всегда становится собственником приобретенного имущества).

Во-вторых, как представляется, трудно отрицать экономическую ценность владения как такового: фактическое обладание вещью, дающее объективную возможность в любой момент осуществлять пользование ею, несомненно, является самостоятельной имущественной выгодой (которую следует отличать от выгод, получаемых уже в процессе пользования).

В-третьих, на практике нередко возникают ситуации, когда у лица из владения выбыла индивидуально-определенная вещь и при этом оно неосновательно утратило и право собственности на нее, например, когда во исполнение договора купли-продажи вещь была передана продавцом в собственность покупателя, а впоследствии договор был расторгнут ввиду непредоставления покупателем встречного удовлетворения. В подобных случаях лицо, неосновательно утратившее вещь, ее собственником уже не является и не может истребовать ее по правилам ст. 301 ГК РФ. Единственным способом защиты гражданских прав, позволяющим в такой ситуации вернуть имущество, является кондикционный иск. Такой подход получил отражение в п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г. N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее — Постановление от 29 апреля 2010 г. N 10/22), где указано, что в случае расторжения договора продажи недвижимости продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю недвижимого имущества (которое всегда является индивидуально-определенной вещью) на основании ст. ст. 1102, 1104 ГК РФ; судебный акт о возврате недвижимого имущества продавцу является основанием для государственной регистрации прекращения права собственности покупателя и государственной регистрации права собственности продавца на этот объект недвижимости.

В-четвертых, положения гл. 60 ГК РФ не только не запрещают истребовать индивидуально-определенные вещи посредством кондикции, но, напротив, в ней содержатся нормы, которые по своему смыслу применимы только к истребованию таких вещей. В п. 2 ст. 1104 ГК РФ, посвященном возвращению неосновательного обогащения в натуре, указано: «Приобретатель отвечает перед потерпевшим за всякие, в том числе и за всякие случайные, недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, происшедшие после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения». Однако если бы предметом требования о неосновательном обогащении могли быть только родовые, а не индивидуально-определенные вещи, это означало бы, что по данному иску возврату в натуре всегда подлежит не то же самое имущество, которое было получено приобретателем, а другое имущество, наделенное аналогичными признаками. К примеру, если судом удовлетворен иск о возврате неосновательно приобретенного зерна, то приобретатель должен вернуть потерпевшему не то же самое зерно, которое от него получил, а соответствующее количество зерна того же качества и объема. В таком случае было бы непонятно, почему в п. 2 ст. 1104 ГК РФ говорится о «недостаче» и «ухудшениях» неосновательно приобретенного имущества, если потерпевшему возвращается вообще не то имущество, которое было им утрачено, а другое.

Таким образом, с точки зрения действующего законодательства правильной представляется позиция, согласно которой по смыслу норм гл. 60 ГК РФ обогащение в форме приобретения имущества возможно посредством получения как индивидуально-определенной вещи, так и вещей, определенных родовыми признаками, и может выражаться как в виде поступления их в собственность приобретателя, так и в виде фактического завладения ими без возникновения на них какого-либо права .

Другое дело, что для устранения неосновательного обогащения, выражающегося в фактическом завладении вещью без приобретения на нее права, кондикционный иск может применяться только субсидиарно, лишь в случае отсутствия оснований для предъявления виндикационного иска, например, когда потерпевший не является собственником или иным титульным владельцем вещи (подробнее об этом см. в комментарии к ст. 1103 ГК РФ).

Сбережение имущества состоит в том, что лицо получило некую имущественную выгоду, но не понесло расходы, которые ему в обычных условиях пришлось бы понести для ее получения. Такая выгода может выражаться в: 1) улучшении принадлежащего лицу имущества, влекущем увеличение стоимости этого имущества; 2) полном или частичном освобождении от имущественной обязанности перед другим лицом; 3) пользовании чужим имуществом, выполнении работ или оказании услуг другим лицом.

Иск о взыскании неосновательно сбереженного всегда имеет своим предметом денежную сумму.

Говоря о такой форме обогащения, как сбережение имущества, нельзя не задаться следующим вопросом: всегда ли факт несения затрат на имущество другого лица, выполнения для него работ или оказания ему услуг без предоставления соответствующего эквивалента этим лицом свидетельствует о получении последним имущественной выгоды? Сомнений в том, что данное лицо в подобной ситуации обогащается, сберегая денежные средства на оплату соответствующих расходов, работ или услуг, не возникает в случае, если они были осуществлены по его просьбе. В тех же случаях, когда такая просьба отсутствовала, спор об их оплате или возмещении должен разрешаться судом исходя из оценки конкретных обстоятельств дела с учетом не только объективной стоимости услуг или работ либо величины понесенных затрат, но и того, насколько выгодными, хозяйственно необходимыми они были для их адресата.

3. Приобрести юридическое значение может не всякое обогащение за чужой счет, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счет другого. Отсутствие установленного законом, иными правовыми актами или сделкой основания для обогащения за чужой счет является важнейшим условием возникновения кондикционного обязательства.

В последнее время получил большое распространение подход, согласно которому под правовыми основаниями обогащения должны пониматься соответствующие юридические факты, т.е. договоры, иные сделки, административные акты и другие основания возникновения гражданских прав и обязанностей . Такое положение, по-видимому, вызвано причинами чисто терминологического характера. Ведь и в статье 8 ГК, и в п. 1 комментируемой статьи используется один и тот же термин — «основание». Это, естественно, наводит на мысль о том, что под основанием обогащения, о котором идет речь в настоящей статье, подразумевается соответствующий правопорождающий юридический факт.

———————————

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) (под ред. О.Н. Садикова) включен в информационный банк согласно публикации — КОНТРАКТ, ИНФРА-М, 2006 (издание пятое, исправленное и дополненное с использованием судебно-арбитражной практики).

Однако такое понимание правового основания обогащения не соответствует прежде всего буквальному смыслу нормы п. 1 комментируемой статьи 1102 Гражданского кодекса России, из которой следует, что надлежащее основание приобретения (сбережения) имущества должно быть установлено законом, иными правовыми актами или сделкой. Если понимать под этим основанием юридический факт (каковым и является, в частности, сделка), то получается, что сделка как основание обогащения должна устанавливаться самой собой. Более того, в ряде случаев применение концепции «юридического факта» на практике привело бы к невозможности выполнения институтом кондикционных обязательств своей охранительной функции и, как следствие, к несправедливому разрешению гражданских споров.

Так, в примере, приведенном в п. 1 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11 января 2000 г. N 49, далее — информационное письмо от 11 января 2000 г. N 49), клиент обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с экспедитора на основании ст. 1102 ГК РФ сумм, перечисленных ему ранее по договору транспортной экспедиции. Из материалов дела следовало, что договор расторгнут по требованию клиента. Одностороннее расторжение договора в соответствии с его условиями допускалось. До расторжения договора клиент перечислил экспедитору денежные средства в счет оплаты будущих услуг, однако эти услуги не были оказаны.

Ответчик не оспаривал факт получения оплаты, но возражал против предъявленного к нему требования, ссылаясь на п. 4 ст. 453 ГК РФ, в соответствии с которым стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон. Ответчик также полагал, что на основании абз. 2 ст. 806 ГК РФ при одностороннем отказе от исполнения договора транспортной экспедиции сторона, заявившая об отказе, имеет право требовать только возмещения убытков, вызванных расторжением договора. Арбитражный суд указал, что положения п. 4 ст. 453 и абз. 2 ст. 806 ГК РФ не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. При ином подходе на стороне ответчика имела бы место необоснованная выгода. Основания для удержания перечисленных клиентом денежных средств отпали при расторжении договора, поскольку в связи с этим прекратилась обязанность экспедитора по оказанию услуг. Суд удовлетворил заявленное требование на основании комментируемой статьи, указав, что в данном случае получатель средств, уклоняясь от их возврата клиенту несмотря на отпадение основания для удержания, должен рассматриваться как лицо, неосновательно удерживающее средства.

Аналогичная правовая позиция была сформулирована в п. 13 Обзора практики разрешения споров, связанных с договором мены (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 24 сентября 2002 г. N 69): сторона, передавшая товар по договору мены, не лишена права истребовать ранее исполненное после расторжения договора, если другое лицо вследствие этого неосновательно обогатилось; положения п. 4 ст. 453 ГК РФ не исключают такой возможности. В п. 65 Постановления от 29 апреля 2010 г. N 10/22, как уже упоминалось, также указано, что в случае расторжения договора продажи недвижимости продавец, не получивший оплаты по нему, вправе требовать возврата переданного покупателю имущества на основании ст. ст. 1102, 1104 ГК РФ.

Такой подход, несомненно, заслуживает поддержки, поскольку, отказав в иске в данной ситуации, суд поступил бы явно несправедливо. Но если следовать позиции, согласно которой неосновательное обогащение возникает только при отсутствии подкрепляющего его юридического факта, то пришлось бы признать, что признак неосновательности в данном случае отсутствует. Ведь договор был в надлежащей форме и с соблюдением закона заключен сторонами. Его расторжение никак не влияет на действительность этой сделки. Получается, что исходя из понимания правового основания как юридического факта обогащение экспедитора, получившего деньги, но вследствие расторжения договора не оказавшего клиенту оплаченных услуг, являлось бы правомерным.

Однако эта проблема отпадает, если понимать под правовым основанием не юридический факт, а экономическую цель (каузу) имущественного предоставления, в результате которого возникло обогащение. В данном случае воля клиента, оплатившего экспедиторские услуги по договору, была направлена на получение от экспедитора встречного предоставления в виде оказания соответствующих услуг. После расторжения договора транспортной экспедиции достижение этой цели стало невозможным, так как обязанность экспедитора оказать услуги прекратилась. Поскольку цель имущественного предоставления недостижима, постольку имеет место недостаток правового основания для удерживания ответчиком полученной оплаты, и возникшее у него в результате этого обогащение подлежит возврату .

———————————
Что касается п. 4 ст. 453 ГК РФ, то нельзя забывать о том, что содержащееся в нем положение применяется, если иное не установлено законом или соглашением сторон. В ситуации получения имущества стороной возмездного договора без предоставления взамен встречного удовлетворения подлежат применению нормы гл. 60 ГК РФ о неосновательном обогащении, что исключает действие нормы п. 4 ст. 453 ГК РФ (т.е. в данном случае иное установлено законом, а именно п. 1 комментируемой статьи).

Но, конечно, не любая экономическая цель лица приобретает характер такого правового основания. Необходимо, чтобы она была легитимирована, т.е. надлежащим образом зафиксирована с юридической точки зрения. В тех случаях, когда воля лица к совершению имущественного предоставления хотя и имеется, но надлежащим образом не легитимирована соответствующим законным юридическим фактом (например, если сделка оказывается недействительной или несостоявшейся) либо эта воля прямо направлена на нарушение закона, право исходя из соображений общего блага (публичных интересов) не придает юридического значения целям, которыми руководствовалось лицо, совершая предоставление. В подобных ситуациях переход имущества также признается неправомерным, несмотря на то что он санкционирован волей соответствующего лица, преследующего определенную экономическую цель. Таким образом, юридический факт — это лишь способ фиксации правового основания (экономической цели), которое имеется в виду в комментируемой статье 1102 ГК РФ.

Цель имущественного предоставления может, кроме того, определяться публичными интересами, а не волей лица, за счет которого оно происходит, и вытекать из специального указания закона (как прямо следует из текста п. 1 комментируемой статьи). Так, устанавливая алиментное обязательство, закон преследует общественно значимую цель содержания нетрудоспособных лиц. Предусматривая конфискацию имущества в качестве санкции за совершение преступления, законодатель руководствуется карательными и превентивными целями.

Следовательно, под правовым основанием обогащения должна пониматься экономическая цель имущественного предоставления, легитимированная соответствующим юридическим фактом или вытекающая непосредственно из закона. Одновременное наличие этих двух элементов — соответствия обогащения экономической цели предоставления и юридического факта (норма закона), легитимирующих эту цель, — является необходимым для того, чтобы обогащение одного лица за счет другого считалось основательным и правомерным.

4. Комментируемая статья, в отличие от ранее действовавшего законодательства, не содержит упоминания о том, что неосновательное обогащение имеет место и тогда, когда основание, по которому приобретено имущество, изначально имелось, но отпало впоследствии. В связи с этим встречаются утверждения, что формально по смыслу комментируемой статьи последующее отпадение правового основания обогащения не порождает кондикционного обязательства. Такое мнение представляется неверным, ведь, как писал еще М.А. Гурвич, понятие «отсутствие основания» охватывает и случаи отпадения основания впоследствии . Правовая позиция, согласно которой кондикционное обязательство возникает не только при изначальном отсутствии, но и при последующем отпадении правового основания обогащения, получила закрепление и в п. 1 информационного письма от 11 января 2000 г. N 49.

———————————
Гурвич М. Институт неосновательного обогащения в его основных чертах по Гражданскому кодексу РСФСР // Советское право. 1925. N 2 (14). С. 99.

5. Обогащение за чужой счет может быть непосредственным и посредственным (опосредованным).

Непосредственное обогащение имеет место при прямом перемещении блага из состава имущества одного лица в состав имущества другого. Например, одно лицо передало другому вещь или перечислило денежную сумму, не получив взамен никакого встречного предоставления.

Посредственное (опосредованное) обогащение происходит при переходе блага из состава имущества одного лица в состав имущества другого через посредство третьего лица. Часто посредственное (опосредованное) обогащение возникает, когда кто-то получает выгоду от сделки, совершенной двумя другими лицами. Например, организация автосервиса отремонтировала автомобиль по заказу лица, которому автомобиль был предоставлен в безвозмездное пользование, однако плату за произведенные работы от этого лица не получила. Стоимость автомобиля увеличилась, а потому его собственник обогатился за счет организации, осуществившей ремонт, но через посредство действий третьего лица. Или арендатор помещения сдал его кому-либо в субаренду, и тот произвел в нем неотделимые улучшения, а впоследствии оказалось, что договор субаренды является недействительным или незаключенным. У собственника помещения возникает выгода в форме сбережения тех расходов, которые на улучшение его вещи понес несостоявшийся субарендатор.

В качестве еще одного примера можно привести следующее дело из судебной практики. Обществом с ограниченной ответственностью был предъявлен иск к муниципальному образованию о взыскании неосновательного обогащения, полученного в результате выполненных обществом работ по реконструкции нежилых складских помещений в торговый мини-центр. Как следовало из обстоятельств дела, спорные складские помещения, являющиеся муниципальной собственностью, были сданы в аренду обществу под использование в качестве торгового мини-центра, однако в качестве арендодателя выступило неуправомоченное лицо. По договору аренды на общество возлагалась обязанность осуществить ремонт помещений и их реконструкцию из складских в торговые. Реконструкция помещений была фактически произведена обществом (для чего им был заключен с третьим лицом договор строительного подряда, работы по которому общество приняло и оплатило), но впоследствии вышеназванный договор аренды решением арбитражного суда был признан недействительным как заключенный со стороны арендодателя лицом, не являющимся собственником имущества и не уполномоченным собственником на сдачу этого имущества в аренду, и общество было выселено из спорных помещений. Суд кассационной инстанции оставил в силе постановление суда апелляционной инстанции о взыскании с муниципального образования стоимости улучшения имущества, произошедшего в результате его реконструкции, произведенной обществом .

———————————
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 7 октября 2005 г. N А21-6084/03-С1.

Таким образом, российской судебной практике известны примеры удовлетворения исков о взыскании с собственника имущества, претерпевшего улучшение в подобных обстоятельствах, полученного вследствие этого неосновательного обогащения, притом что истцом соответствующие расходы понесены в рамках отношений не с собственником, а с третьим лицом.

Разумеется, не во всех случаях допустимо взыскание стоимости подобных улучшений с собственника имущества. Ведь в каких-то ситуациях такое обогащение собственника может быть основательным. Например, собственник сдал принадлежащее ему имущество в аренду другому лицу, договором аренды была предусмотрена обязанность арендатора за свой счет произвести ремонт этого имущества и по истечении срока аренды вернуть его отремонтированным (без возмещения стоимости ремонта со стороны арендодателя). Арендатор с этой целью заключил договор подряда с третьим лицом, которое произвело соответствующие работы, а впоследствии арендатор обанкротился, ввиду чего подрядчик не смог получить от него оплату выполненных работ, тогда как собственнику-арендодателю имущество было возвращено улучшенным. С экономической точки зрения налицо обогащение собственника, получившего выгоду за счет подрядчика. Однако для получения этой выгоды у собственника есть правовое основание, оно зиждется на заключенном им договоре аренды, по условиям которого имущество должно было быть возвращено отремонтированным. В такой ситуации требование подрядчика может быть адресовано только к арендатору как к заказчику по договору подряда, на подрядчике же лежит и риск неплатежеспособности своего контрагента.

6. Обогащение за чужой счет может быть прямым и косвенным .

———————————
Гримм Д.Д. Очерки по учению об обогащении. Выпуск первый. Дерпт, 1891. С. 11.

Прямое обогащение состоит в самом факте присоединения нового блага к составу данного имущества, например в безвозмездном приобретении какой-либо вещи или имущественного права, освобождении от обязательства. О прямом обогащении речь идет в ст. 1104 и п. 1 ст. 1105 ГК РФ.

Косвенное обогащение заключается в получении лицом экономических выгод от данного блага путем пользования им, извлечения из него доходов или возмездного отчуждения его, поскольку это благо допускает и то и другое. Косвенное обогащение предполагает наличие прямого, так как возможность извлекать из блага все те выгоды, которые оно способно доставить, может возникнуть лишь в силу обладания этим благом. Косвенному обогащению посвящены п. 2 ст. 1105 и ст. 1107 ГК РФ.

Сумма прямого и косвенного обогащения, за вычетом расходов приобретателя, которые он понес в связи с фактом приобретения или сбережения имущества за чужой счет (о них идет речь в ст. 1108 ГК), составляет так называемое наличное обогащение .

———————————
Там же. С. 22.

7. В п. 2 комментируемой статьи закреплено традиционное для отечественной цивилистики деление видов обогащения за чужой счет в зависимости от того, какими обстоятельствами оно вызвано. Как видно из данной нормы, в основании рассматриваемой квалификации лежит связь обогащения с поведением лиц, между которыми происходит перемещение имущественного блага.

По связи с поведением сторон можно выделить следующие виды обогащения:

— обогащение в результате действия потерпевшего, когда кто-либо ошибочно уплатил денежную сумму, передал другому лицу вещь, выполнил работу, оказал услугу или освободил кого-либо от имущественной обязанности и не получил взамен встречного предоставления;

— обогащение в результате действия приобретателя, например вследствие кражи, пользования чужим имуществом и т.д.;

— обогащение, возникшее независимо от действий потерпевшего и приобретателя, которое, в свою очередь, может стать либо результатом действий третьих лиц (как в случае неправильной выдачи груза перевозчиком не грузополучателю, а другому лицу), либо следствием события (например, течение оторвало лодку от привязи и вынесло ее на чужой земельный участок).

Постановление Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53

ПЛЕНУМ ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОБ ОЦЕНКЕ АРБИТРАЖНЫМИ СУДАМИ ОБОСНОВАННОСТИ ПОЛУЧЕНИЯ НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИКОМ НАЛОГОВОЙ ВЫГОДЫ

В целях обеспечения единообразия судебной практики при оценке арбитражными судами доказательств обоснованности возникновения налоговой выгоды у налогоплательщика Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации на основании статьи 13 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации» постановляет дать следующие разъяснения.

1. Судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, — достоверны. Под налоговой выгодой для целей настоящего постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

2. В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

3. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

4. Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

5. О необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета. В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

6. Судам необходимо иметь в виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной : создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций. Однако эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5 настоящего постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

7. Если суд на основании оценки представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции.

8. При изменении юридической квалификации гражданско-правовых сделок (пункт 1 статьи 45 Налогового Кодекса Российской Федерации) судам следует учитывать, что сделки, не соответствующие закону или иным правовым актам (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ)), мнимые и притворные сделки (статья 170 ГК РФ) являются недействительными независимо от признания их таковыми судом в силу положений статьи 166 ГК РФ.

9. Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано. Обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения капитала для осуществления экономической деятельности (использование собственных, заемных средств, эмиссия ценных бумаг, увеличение уставного капитала и т.п.) или от эффективности использования капитала.

10. Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом. Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

11. Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением. При этом судам следует иметь в виду, что признание налоговой выгоды необоснованной не должно затрагивать иные права налогоплательщика, предусмотренные законодательством о налогах и сборах.

Председатель
Высшего Арбитражного Суда
А.А.ИВАНОВ